Поручение Халит бею создать национальную организацию в Тразбоне и его окрестностях

Вскоре я пришел к убеждению, что в Трабзоне имеется несколько лиц, которые без ведома населения, очень патриотично настроенного и достойного уважения, присвоили себе право выступать в качестве выразителей национального сознания данного района, почему нам и не удавалось осуществлять там в желаемой форме национальные чаяния и решения.

Я понял также, что к созданию этого враждебного течения причастен некто Галип Бей, занимавший пост губернатора Трабзона. Поэтому было сочтено необходимым поручить Халит Бею, находившемуся в Торуле (вблизи Трабзона) и тогда еще не восстановленного в командовании своей дивизии, организовать национальное движение в Трабзоне и его окрестностях, о чем было сообщено командиру 15-го корпуса. Последний 20 сентября телеграфировал: "В это неподходящее время вряд ли возможно исправить положение, если даже сюда послан Халит Бей, местонахождение которого к тому скрывается от англичан". Телеграмма заканчивалась советом: "Если Халит Бей даже обратится к вам без моего ведома, то прошу не реагировать на это".

В ответ я сообщил 22 сентября Кязыму Карабекир Паше шифрованной телеграммой, что мы игнорируем мнение англичан, и попросил его принять для исправления положения в Трабзоне такие меры, которые он сочтет необходимыми, поскольку он считает опасным действовать решительно и твердо.

Пока шла переписка с командующим 15-ым корпусом, подполковник Халит Бей установил со мной прямую связь из Торула. Отвечая ему, я информировал его о ситуации. 27 сентября мы получили от командующего 15-ым корпусом шифрованную телеграмму, которая являлась как бы ответом на мою телеграмму от 22-го. Вначале он сообщил, что применил принципиально свой метод, плод долгого жизненного опыта, состоявший в том, чтобы сначала всесторонне информировать население и уж потом воздействовать силой на несогласных. Затем он извещал, что послал в Трабзон для временного руководства 3-й дивизией командира 9-й дивизии Рюштю Бея вместе с членами его штаба, особо подчеркнув, что Халит Бей кажется ему неподходящим для Трабзона и закончив сообщение словами: "Что касается англичан, то, по моему мнению, нам нужно как можно дольше воздерживаться от открытой конфронтации с ними".

В частном и личном ответе от 29 сентября я сообщил ему следующее: "Теперь я хорошо информирован о состоянии общественного мнения в трабзонском вилайете, так как у меня налажена связь со всеми уездами и волостными центрами, исключая Трабзон. Впрочем и там положение улучшилось после ареста и удаления губернатора.(По моему приказу именно Халит Бей арестовал губернатора Трабзона и отправил его под охраной в Ерзурум). Теперь хотелось бы напомнить вам некоторые моменты, связанные с посылкой в Трабзон Рюштю Бея в качестве временного командира 3-й дивизии.

Во-первых, губернатор был арестован Халит Беем и направление туда через несколько дней после этого в упомянутом качестве Рюштю Бея могло быть воспринято местными недоброжелателями как критика действий Халит Бея.

Во-вторых, Халит Бей, который ждет того, чтобы стать во главе своей дивизии, несомненно, огорчится, узнав, что в переживаемой нами трудный исторический момент его заменит другое лицо. Поэтому было бы лучше отказаться от подобной комбинации. Конечно, я не собираюсь вмешиваться в чисто военные дела вашего корпуса ".

Кязым Карабекир Паша в пространном ответе, поступившем 2 октября 1919 г., сообщил мне, что эта мера была принята по просьбе самого Халит Бея и что последний вызван в Ерзурум, чтобы хорошенько ознакомить его с положением" (Документ № 104). А мой первый адъютант Джеват Аббас Бей еще 1 октября получил частную шифрованную телеграмму, подписанную офицером для поручений 3-й дивизии, старшим лейтенантом Тариком. Последние фразы этой телеграммы гласили:

"На днях наш командир просил штаб корпуса изменить условия командования 3-й дивизии. Я извещаю вас, что если корпус не примет и не осуществит это предложение, то командир, не дожидаясь приказа, примет фактическое командование дивизией и в соответствии с предыдущим решением выйдет из подчинения корпуса и будет исполнять приказы только Конгресса. Ввиду важности информируйте об этом Его превосходительство пашу".

Через пару недель после этого я получил от Кязыма Карабекир Паши телеграмму, датированную 17 октября 1919 г.

"Я полагаю, что для реализации и проведения на практике национальных задач в моем округе крайне необходимо поддерживать на будущее время дисциплину и до конца не отходить от военного духа и принципа субординации. Доказано на опыте, что повсюду и во всех начинаниях, когда смелость не соединяется с предусмотрительностью, результат находится под угрозой срыва, как бы блестяще ни выглядел он с внешней стороны. Уважение субординации и очень осторожное и предусмотрительное поведение особенно необходимы в Трабзоне, где находятся представители Англии и Франции.

К сожалению, получилось так, что вопреки моим точным указаниям Халит Бей лично и в своей военной форме произвел арест губернатора, что оживленно комментируется разными лицами (я уже говорил, кто именно толкнул Халит Бея на этот шаг -М. К.). Если Халит Бей будет действовать подобным образом и в вопросе выборов, то англичане неизбежно вернутся к своим требованиям, и в результате может создаться трудное положение.

(Я специально просил Халит Бея и многих других преданных лиц помочь нам активизировать выборы и провести их в соответствии с национальными чаяниями.

С другой стороны, руководствуясь собственным опытом, я, признаюсь, не мог понять, какое трудное положение могло возникнуть в результате английского вмешательства - М. К.). Прошу Вас поэтому не переписываться с указанным лицом и воспользоваться моим посредничеством для осуществления Ваших высоких пожеланий. Прошу Вас также сообщить Ваши соображения по поводу избрания Халит Бея депутатом какого-нибудь округа, если его личные качества позволяют это".

На эту телеграмму я ответил 19 октября только следующее: "Не зная намерений Халит Бея в этом вопросе, ничего не могу сказать по поводу избрания его депутатом".

Господа, в следующие дни, вплоть до падения кабинета Ферит Паши, перед нами возникли разнообразные вопросы. Немало было и препятствий, и трудностей. Если останавливаться на всех них, то это может утомить ваше высокое собрание. Ограничусь тем, что затрону лишь некоторые факты, которые, по моему мнению, подводят итог этому этапу.

8 сентября мы задержали прибывшего в Сивас Османа Нури Бея, который по рекомендации Али Галипа был назначен стамбульским правительством на пост мутасаррыфа Дерсима. Губернатор Анкары Мухиггин Паша, вероломные действия которого против национального движения очевидны, предпринял со специальной целью объезд своего округа и 13 сентября прибыл в Чорум.

Командующему корпуса в Анкаре и командиру 5-й кавказской дивизии в Самсуне были отданы приказы арестовать этого чиновника и под охраной доставить в Сивас. Его действительно доставили в Сивас под арестом и я имел с ним беседу. Дав ему необходимые советы и предупреждения, я, из уважения к его преклонному возрасту, выслал его через Самсун в Стамбул. Через 3-4 дня мутасаррыф Чорума Самих Фетхи Бей был приглашен в Сивас. 16 сентября мы приказали командиру дивизии в Нигде арестовать и послать под охраной в Сивас мутасаррыфа Нигде, главного сборщика и комиссара полиции, которые заняли враждебную позицию в отношении национального движения.

Партнерская ссылкапроизводство картонных коробок

Информация

Мультимедиа

Поручение Халит бею создать национальную организацию в Тразбоне и его окрестностях

Языки

Новости

Пословица

Грамматика

"Речь" Ататюрка

Разговорник

История