Господа, вслед за процитированными мною последними обращениями мы подверглись в одних случаях снисходительной, в других - резкой критике, столкнулись с явным сопротивлением и даже открытыми угрозами. Впрочем, сопротивление и критику встретили не только положения последнего обращения. В связи с ним возникли и другие моменты и чтобы это высокое собрание получило представление относительно этого вопроса, позвольте мне привести ряд выдержек из соответствующей переписки.
Совет "Общества защиты прав Ерзинджана" высказал безобидную точку зрения в телеграмме от 14 сентября 1919г.: "Нами принято единогласное решение о желательности предоставления Стамбульскому правительству 48-часового срока прежде, чем приступить к реализации принятых решений"(Документ № 87).
Аналогичные замечания содержались в шифрованной телеграмме командующего 13-м корпусом Джевдет Бея, отправленной 14 сентября 1919 г. из Диярбакыра: "Полный разрыв отношений с центральным правительством и передача власти Представительному Комитету конгресса будет изображаться оппозиционерами, преследующими свои политические цели, как мятеж против халифата и использоваться для обмана общественного мнения. Обсуждался ли вопрос, из каких источников будет выплачиваться жалованье чиновников и содержаться армия в случае разрыва со Стамбулом, если нынешнее положение сохраниться? Стамбульское правительство находится под английским влиянием. Но любые усилия и стремления не приведут к созданию правительства, которое действовало бы иным образом. Выступаете ли вы за новую войну с англичанами, если они с позволения нашего правительства осуществят план широкомасштабной оккупации? И как велика ваша уверенность, что, начав войну, удастся добиться успеха? Отвечает ли интересам нации подобная акция сопротивления? (Документ № 88)
Ерзурумский центральный комитет в телеграмме от 15 сентября 1919 г. высказал мысль, что "для приведения 6-го пункта наших решений (о придании Представительному Комитету прав высшей инстанции) в соответствии с нашей резолюцией, необходимо получить согласие других центральных комитетов".
Командир Ильяс Бей телеграфировал 15 сентября 1919 г. из Малатии, что он поддержал бы мнение о решении этого вопроса хотя бы до того момента, когда население вилайета Елазыг, получая необходимые сведения, не будет хотя бы до некоторой степени проинформировано о целях и стремлениях конгресса" (Документ № 89).
Даже Центральный Комитет Общества защиты прав Сиваса, где находилась наша резиденция, обратился к нам с пространным меморандумом, начинавшимся с утверждением, что "все пункты нашего решения предусматривают провозглашение в стране временной администрации". Далее наше внимание обращалось на то обстоятельство, что "это не может быть обосновано ни какой-либо специальной статьей общества прав, ни другими его статьями" и рекомендовалось "с полной серьезностью, искренностью и доброжелательностью искать пути, позволяющие довести до сведения падишаха указанные обстоятельства" (Документ № 90).
Сервет Бей, один из членов Представительного Комитета, который, несмотря на все наши призывы и обращения, отказался присоединиться к нам и изобретал всяческие предлоги, чтобы не поехать на Сивасский конгресс, отправил нам из Трабзона 15 сентября 1919 г. открытым текстом телеграмму, которая начиналась благочестивой формулой "асселямю-алейюом": "Мы получили манифест Сивасского конгресса, равно как и ваши последующие сообщения. Наше мнение по данному вопросу было представлено по просьбе его превосходительства Кязым Паши на его рассмотрение". Прежде всего, очевидно, что Сивасский конгресс стал всеобщим и создал Представительный Комитет, что противоречит нашим решениям". "Сивасский конгресс не правомочен избрать членов Представительного Комитета".., "разрыв отношений со стамбульским правительством стал совершившимся фактом".."Передача Представительному Комитету прав верховной власти произведет неблагоприятное впечатление на общественное мнение. Необходимо решительно отказаться от этого"... «Сивасский конгресс не полномочен изменять Ерзурумский манифест. Он обязан был согласовывать свои действия с Представительным Комитетом восточных вилайетов. Не сомневаюсь, что сегодня, когда умы переживают всеобщее потрясение, вызванное Ерзурумским решениями, все другие постановления будут восприняты с недоверием". Телеграмма заканчивалась следующим протестом: "Мы не считаем возможным присоединиться к действиям, которые не отвечают постановлениям Ерзурумского конгресса".
Командующий 15-м корпусом Кязым Карабекир Паша сообщил нам 15 сентября: "Ознакомился с текстом посланий, которые намеривались направить Вам члены трабзонского центрального совета Сервет, Иззет и Зеки в ответ на вопросы, поставленные Сивасским конгрессом. Ознакомившись с соображениями указанных лиц, которых я лично прекрасно знаю и которые внушают мне исключительное доверие и уважение, я всецело разделяю их мнение". После этого он изложил свою точку зрения по ряду вопросов, заявив в частности: "Ерзурумский конгресс был созван от имени вилайетов Восточной Анатолии, тогда как Сивасский конгресс представляет всю нацию, и, совершенно естественно, он должен иметь отдельный представительный орган. При этом учреждение Представительного Комитета Сивасского конгресса не означает необходимости ликвидации Представительного Комитета восточных вилайетов, который, разумеется, должен существовать. Речь может идти лишь о том, чтобы лица, являющиеся одновременно членами Представительного комитета Сивасского конгресса и Представительного Комитета восточных вилайетов вышли из состава последнего органа. Если Сивасский конгресс защищает интересы всей нации в целом, то Представительный Комитет вилайетов Восточной Анатолии - права и особые интересы восточных вилайетов. Сущность дела заключается в вопросе полномочий и компетенций Представительного Комитета, и я совершенно согласен с Вами, что в этом отношении необходимо воздерживаться от поспешных решений. Что же касается первых пяти пунктов Представительного Комитета, то я считаю неуместным не только запрос относительно них, но и опубликование их в форме манифеста или пожелания".
Хочу рассказать о моей ответной телеграмме Сервет Бею и об ответе, который я дал Казыму Карабекир Паше.
Сервет Бею была послана телеграмма следующего содержания.