20 августа была послана подобная телеграмма от имени Представительного комитета, в которой в том же духе, что и в моем ответе, делалась попытка успокоить Решит Пашу (Документ № 43).Далее, была направлена телеграмма окольным путем для кади Хасби Ефенди (Документ № 44). Необходимая информация была также послана командиру корпуса (Документ № 45). Я сам написал и Расим Бею, чтобы успокоить его (Документ № 46)
20 августа 1919 г., 13 час.
Его превосходительству Решит Паше, губернатору Сиваса
Выражаю особую благодарность за сообщенные Вами сведения и соображения. Я полагаю, что все сказанное г-ном Брюно и его коллегами является стопроцентным блефом и пустыми угрозами. Работа по созыву Сивасского конгресса не новость, об этом стало известно всем несколько месяцев назад. В связи с этим странно следующее: находящиеся в Стамбуле компетентные французские политические деятели направляют мне сообщения в том смысле, что предпринимаемые в Анатолии всей нацией действия являются совершенно справедливыми и законными и что если им будут ясно и открыто изложены требования нашей нации, то они положительно воспримут эти требования и уже сейчас готовы дать письменную гарантию о том, что возьмут на себя их выполнение. Надо полагать, что изменение тона г-на Брюно во второй беседе и смягчение его позиции имеют целью убедить нас в правильности его идей. Захват французами Сиваса за 5-10 дней не является таким простым делом, как это изображает майор Брюно. Вам следует вспомнить, что в желании взять нас на пушку англичане пошли еще дальше, решив высадить в Самсуне свои войска, дислоцированные в Батуми. Они действительно высадили батальон, главным образом для того, чтобы напугать меня. Однако, осознав ту истину, что нация полна решимости и воли выступить против них с оружием в руках, они вынуждены были отказаться от своего решения, а также отозвать обратно высаженный в Самсуне батальон. Среди вопросов, которые предполагается рассмотреть на Сивасском конгрессе, как это легко понять из Обращения Ерзурумского конгресса, нет ничего такого, чтобы преследовало цель подвергнуть нападкам державы Антанты. В связи с этим хочу довести до Вашего сведения, что я не унижусь до того, чтобы просить о помощи французов или какое-либо другое иностранное государство. Для меня главной опорой и источником поддержки является мой народ. Определение степени необходимости конгресса, времени и места его проведения зависят от воли нации, которая значительно выше моих собственных решений. Замечу, однако, что, по-моему, Ваши предположения относительно того, что французы демонстрируют свое желание созыва конгресса в Сивасе для того, чтобы потом захватить его делегатов, весьма далеки от истины. Я не вижу никаких препятствий к тому, чтобы Вы дословно передали все вышеизложенное Брюно. Таким образом, Вы дадите понять г-ну Брюно и его коллегам, что не может быть речи ни о каких отступлениях от выполнения основных решений, которые приняты нашей нацией в целях сохранения своих прав и защиты своей независимости и которые сообщены посредством Обращения Ерзурумского конгресса как всему миру, так и французским политическим представителям в Стамбуле. Пусть г-н Брюно знает, что решение французов об оккупации Сиваса будет означать их решение начать новую войну, которая потребует новых военных сил и новых расходов и может дорого им обойтись. Если даже жандармский майор Брюно и его коллеги и думают о войне, то вряд ли французский народ пойдет на это.
Я прочел телеграмму депутата Расим Бея, предназначенную Его превосходительству Раиф Ефенди. Прошу Вас сообщить ему, что нет оснований для беспокойства.
Я полностью ознакомлю Представительный Комитет как с сообщенными Вами мне сведениями и соображениями, так и с телеграммой Расим Бея. В связи с этим окончательное решение по поводу Сивасского конгресса станет известно после обсуждения этого вопроса в Представительном Комитете. Разумеется, о принятом решении Вам будет сообщено. Пока же прошу Вас принять меры к тому, чтобы высказанные Брюно угрозы не получили распространения и не поколебали бы таким образом моральный дух народа. Прошу Вас, Ваше превосходительство, принять уверения в моем уважении и передать привет Саляхаттин Бею и Рефет Бею.
Мустафа Кемаль
На это Решит Паша ответил следующей телеграммой:
Я считаю, что исполнил свой долг, сообщив Вам для сведения все, что мне удалось узнать и понять. Я не берусь оценивать мнения, высказанные французскими политическими деятелями в Стамбуле и судить, насколько можно полагаться на данные ими Вам обещания. Учитывая Ваш несомненный патриотизм и исходя из того, что дело идет о спасении родины, я полагаю, что тщательная оценка ситуации и выбор надлежащего образа действий ложится на Вас и находящихся там вместе с вами уважаемых делегатов высокого конгресса. Готов выполнить Ваши указания.
С уважением,
Решит
Господа, имея намерение разъяснить ситуацию людям в районах Диярбакыра и Битлиса, я направил специальные письма нескольким тамошним видным деятелям, с которыми я познакомился, когда находился там в качестве командующего армии, а также завязал отношения и установил связи с лидерами некоторых семейных кланов в районах Вана и Баязита (Документы № 47,48,49,50,51,52,53).