Военное министерство приказывало: «Возвращайтесь в Стамбул». «Оставайтесь где-нибудь в Анатолии до благоприятной погоды, но не вмешивайтесь в дела», -вначале телеграфировал султан. Затем оба слали такие распоряжения: «Вы непременно должны вернуться». «Не могу приехать», - отвечал я. И, наконец, в ночь с 8 на 9 июля 1919 г. во время моего телеграфного разговора с дворцом внезапно занавес упал и спектакль, длившийся месяц, с
8 июня по 8 июля, закончился. С этого момента Стамбул положил конец моей официальной миссии. Сам я тогда же ночью с 8 на 9 июля в 10.50. отправил телеграмму военному министру, а в 11.00. -такую же телеграмму султану, где сообщал о своей отставке и отказе от военной миссии.
Я сам известил об этом армию и народ. С этого времени я продолжал выполнять свой долг, как мне его подсказывала совесть, будучи свободным от всех официальных обязанностей и полномочий, охраняемый любовью, самоотверженностью и бесстрашием народа, черпая силы и вдохновение в этом бесконечно стимулирующем источнике творчества.
Нетрудно догадаться, что в эту ночь с 8 на 9 июля, когда я по телеграфу переговаривался со Стамбулом, были лица, слушавшие наш разговор и проявляющие к нему интерес. Хотелось бы привести один документ, чтобы дать представление о том, как некоторые из этих людей в те дни и позднее пытались собственную, мягко говоря, недальновидность выдать за проницательность и бдительность.
Кония, 9 июля 1919 г.
Время: 06.00
Главный директор почты и телеграфа Рефик Халит Бей в ночь с 6 на 7 июля говорил по телеграфу с вали Конии Джемиль Беем. Я узнал, что их разговор сводился к следующему:
«К его превосходительству Мустафе Кемаль Паше применены надлежащие меры. Его увозят в Стамбул. То же будет и с его превосходительством Джемаль Пашой». На что вали Конии ответил: «Благодарю».
Прошу вас это сообщение в соответствующей форме довести до сведения его превосходительства.
Начальник шифровального отделения 2-й армейской нспекции
Хасан