С первого дня моего пребывания в Ерзуруме необходимо было предпринять меры для подготовки созыва Ерзурумского конгресса.
Господа, Ерзурумское отделение, созданное 3 марта 1919 г. в качестве комитета действия «Общества защиты национальных прав восточных вилайетов», связалось еще с Трабзоном и назначило на 10 мая 1919 г. проведение в Ерзуруме Конгресса восточных вилайетов. В июне, когда я еще находился в Амасии, были разосланы письма с предложением направить делегатов на этот конгресс. С этих пор до моего прибытия в Ерзурум и после того комитет приложил огромные усилия для созыва делегатов. Нетрудно себе представить, сколь велики были трудности в осуществлении поставленной задачи в тех условиях. Приближалось 10 июля, срок, назначенный для начала конгресса, а делегаты еще не были избраны и не выехали на место.
Поэтому для обеспечения созыва конгресса, являвшегося делом чрезвычайной важности, надлежало принять самые серьезные меры. Наряду с открытыми извещениями, посланными в каждый вилайет вали и командирам, были отправлены и шифрованные телеграммы. В итоге, хотя и с опозданием на 13 дней, удалось, собрать достаточное число делегатов.
Господа, для осуществления целей национального движения необходима была поддержка армии и совместное выступление солдат и народа. В эти дни во главе трабзонской дивизии стоял заместитель командира, а сам командир Халит Бей скрывался в Байбурте. Найти Халит Бея нужно было по двум соображениям. Во-первых, и это главное, нужно было показать народу, и особенно солдатам, для поднятия морального духа, что отзыв военачальника в Стамбул и неповиновение этому приказу не пугают его и не вынуждают скрываться. Во-вторых, поскольку Трабзон является важным пунктом на побережье, то с учетом возможности внешней агрессии целесообразно было бы во главе тамошней дивизии иметь преданного и бесстрашного командира. Вот почему я вызвал Халит Бея в Ерзурум, лично дал ему специальные инструкции и приказал находиться в Мачке, чтобы быть готовым в случае необходимости принять командование дивизией.
Занимаясь всем этим, я еще вынужден был тратить время на то, чтобы так или иначе отвечать на лживые телеграммы, которые Ферит Паша, военный министр, и сам султан слали с целью добиться моего возвращения в Стамбул.