8 июня 1919 г. военный министр вызвал меня в Стамбул. На мой тайный запрос относительно личностей и цели тех, кто меня приглашал, ответил один из высокопоставленных государственных деятелей Джеват Паша, бывший тогда начальником генерального штаба. Последовавшая за этим моя переписка со Стамбулом частично известна всем. Эта переписка с военным министром и непосредственно с дворцом продолжалась вплоть до того дня, когда я подал в отставку в Ерзуруме.
После моего прибытия в Анатолию прошел месяц. За это время мне удалось связаться со всеми армейскими частями, а кроме того, насколько это было возможно, проинформировать и мобилизовать население, среди которого уже начала распространяться идея национальной организации. Отныне уже нельзя было руководить движением в качестве военачальника. Поскольку я не выполнял распоряжения высших инстанций и не уехал в Стамбул, а продолжал формировать национальные организации и руководить движением, то, несомненно, я оказался в положении мятежника. Кроме того, нетрудно было предвидеть, что принятое мною решение, которое я решил претворить в жизнь, будет иметь резкий и радикальный характер. А для этого было необходимо, чтобы мои намерения и действия утратили только личный характер, чтобы руководство ими перешло к органу, который мог бы сплотить нацию и обеспечить координацию всех действий.