Контакт с армией

Господа, прежде всего следовало установить контакты с армией.

21 мая 1919 г. я направил командиру 15-го армейского корпуса в Ерзуруме шифрованную телеграмму, в которой писал, что «весьма озабочен тем серьезным оборотом, который принимает наше общее дело. Свое последнее назначение я принял с намерением выполнить наилучшим образом свой долг перед родиной и народом. Сначала я предполагал выехать в Ерзурум, но вследствие беспорядков положение в Самсуне и его окрестностях значительно осложнилось, а потому волей-неволей я должен здесь остаться еще несколько дней». В заключение я просил его «держать меня в дальнейшем в курсе всех дел» (Документ № 10).

Действительно, положение осложнилось из-за того, что руководство Самсуна и прилегающих районов не сумело организовать вооружение и сопротивление мусульманского населения греческим бандам и не приняло никаких мер вследствие вмешательства иностранных государств.

Ввиду всего этого на пост мутасаррыфа Самсуна нужно было назначить известного мне человека, от которого можно было бы ожидать больших усилий. Временно я назначил на этот пост в Джанике командира 3-го армейского корпуса. Нам пришлось предпринять на месте все возможные меры: прежде всего, проинформировать население об истинном положении дел, объяснить, что не следовало опасаться находившихся там иностранных воинских частей и офицеров. Нужно было срочно приступить к формированию национальных организаций в этом районе.

23 мая 1919 г. я сообщил командиру 20-го армейского корпуса в Анкаре о своем прибытии в Самсун и о своем желании иметь с ним более тесные контакты, чтобы полнее быть информированным об измирском районе».

Еще находясь в Стамбуле, я интересовался положением дел в этом корпусе. Речь шла о том, чтобы перебросить его по железной дороге с юга в район Анкары. Сознавая трудности такой передислокации, перед отъездом из Стамбула я обратился к начальнику генерального штаба Джеват Паше с просьбой в случае каких-либо препятствий, могущих возникнуть на железной дороге, отправить корпус в Анкару пешком. В связи с этим в упомянутой мною шифрованной телеграмме я просил сообщить, «все ли соединения 20-го корпуса успели прибыть в Анкару». После сведений о Джаникском санджаке я сообщил, «что через день-два переберусь со своим штабом из Самсуна в Хавзу на некоторое время, но в любом случае до отъезда ожидаю информацию, которая разъяснила бы мне остановку».

Через три дня, 26 мая 1919 г. я получил ответ от командира 20-го армейского корпуса, который сообщал, что «из Измира регулярная информация не поступает, согласно телеграфному сообщению, враг занял Манису, части корпуса, находившиеся в Ерегли, не могли быть переброшены в полном составе по железной дороге и вышли пешком, однако расстояние очень велико, и неизвестно, когда они прибудут в Анкару».

Командир корпуса в телеграмме сообщал, что 23-я дивизия в Афьонкарахисаре совсем малочисленна, и что в эту дивизию решено было отправить всех солдат, которых удастся заполучить. Далее говорилось, что начали поступать сообщения о беспорядках в окрестностях Кастамону и Кайсери и что в дальнейшем он будет извещать меня о ходе дел (Документ №11).

27 мая 1919 г. я послал из Хавзы одновременно командиру 20-го корпуса и в армейскую инспекцию Конии, к которой относился этот корпус, запрос о том, «из каких источников пополнялась дивизия в Афьонкарахисаре, была ли возможность ее усилить и какие задачи в соответствии со сложившимися обстоятельствами собирались на нее возложить» (Документы №12,13).

28 мая 1919 г. я получил ответ от командира корпуса. В нем говорилось: «Если враг попытается войти в город, 23-я дивизия не покинет занятой позиции и будет в случае атаки защищать ее с помощью населения» (Документ №14).

30 мая 1919 г. армейский инспектор мне ответил: «23-я дивизия поддерживает порядок в Афьонкарахисаре и всеми средствами воспрепятствует продвижению врага». Он сообщал далее, что эти средства подготавливаются, что принимаются меры для укрепления армии в Конии вспомогательными частями, которые еще не имеют названия.

В армейскую инспекцию я направил следующую телеграмму: «Поступают известия о том, что в Конии создается национальная армия. Какова ее структура и в чем ее суть?» Тем самым я хотел им выразить свое одобрение и поощрение, так как последнее сообщение из инспекции касалось именно этого вопроса (Документ №15).

Командир корпуса ответил, что «у него нет сведений о формировании в Конии национальной армии.

Самое необходимое из сведений, полученных мною из 20-го корпуса и армейской инспекции в Конии я передал 1 июня 1919 г. командирам 15-го армейского корпуса в Ерзуруме, 3-го корпуса в Самсуне и 13-го корпуса в Диярбакыре с тем, чтобы они были начеку (Документ №16).

Мне ничего не было известно о наличии сил и командного состава в Тракии. Надлежало установить связь с этим районом. С этой целью в частной шифрованной телеграмме от 16 июня 1919 г. я запросил начальника генерального штаба в Стамбуле Джеват Пашу (в день моего отъезда мы условились о тайном коде) о том, кто командовал корпусом в Едирне и где находился Джафер Тайар Бей (Документ №17). Из ответной телеграммы Джеват Паши от 17 июня я узнал, что «Джафер Тайар Бей в качестве командира первого корпуса находится в Едирне» (Документ №18).

Основное содержание инструкции, которую 18 июня 1919 г. я послал из Амасии в Едирне в шифрованной телеграмме командиру первого корпуса Джафер Тайар Бею, сводилось к следующему: «Вам известно о действиях держав Антанты, стремящихся к уничтожению нашей национальной независимости и расчленению родины. Вы осведомлены также о бессилии и полной зависимости от этих держав стамбульского правительства.

Оставлять в руках подобного правительства судьбу нации означает обречь ее на гибель.

Решено объединить национальные организации Тракии и Анатолии, созвать в Сивасе как наиболее безопасном месте всеобщий полномочный конгресс, чтобы голос нации со всей его мощью был услышан в мире».

Общество «Тракия-Пашаели» с ограниченными полномочиями может иметь представительство в Стамбуле.

Во время пребывания в Стамбуле я виделся с некоторыми членами тракийского общества. Теперь пришло время действовать. В случае необходимости тайно переговорите с кем следует, быстро мобилизуйте организации и пришлите ко мне в качестве делегатов одного или двух надежных людей. До прибытия этих людей перешлите мне шифрованной телеграммой за вашей подписью документ, уполномочивающий меня быть представителем «Общества защиты прав вилайета Едирне».

Я поклялся всем святым для меня, что буду с полной самоотверженностью работать вместе с нацией для достижения независимости. Отныне я решительно никуда не уеду из Анатолии».

Чтобы поддержать дух сопротивления в Тракии, я добавил к этой инструкции следующее: «Все население Анатолии без исключения стало единым целым. Все решения принимаются согласованно со всеми командирами и нашими товарищами. Почти все вали и мутасаррыфы на нашей стороне. Национальные организации в Анатолии повсеместно распространились до ильче и буджаков. Пропаганда о создании независимого Курдистана под английским протекторатом нейтрализована, а его сторонники разгромлены. Курды объединились с турками» (Документ №19).

Партнерская ссылка Почему каждой твари по паре?

Информация

Мультимедиа

Контакт с армией

Языки

Новости

Пословица

Грамматика

"Речь" Ататюрка

Разговорник

История