Главной целью достижение результата, при котором турецкая нация могла жить достойной и славной жизнью. А это было возможным лишь при полной независимости, ибо нация, лишенная независимости, даже при всех богатствах и благополучии, в глазах цивилизованного человечества не заслуживает лучшей участи, чем быть в подчинении у других.
Признать протекторат другой державы было бы равносильным добровольному отказу от всех человеческих достоинств, признанию собственной слабости. И как можно было бы просить иностранного покровительства, не попав при этом в унизительное положение?
Однако турок высоко ценит свою честь и достоинство. Для него лучше погибнуть, чем жить в рабстве.
Отсюда выбор - независимость или смерть!
Это должно было стать лозунгом для тех, кто истинно стремился к спасению родины. Но предположим на миг, что на практике этот лозунг потерпел бы неудачу. Что было бы тогда? Рабство.
Разве не к такому результату привело бы всякое иное решение?
Разница здесь в том, что народ, идущий на смерть за свободу, находит оправдание в полном самопожертвовании во имя чести и человеческого достоинства, тогда как если он добровольно наденет на себя цепи рабства, он жалок и малодушен в глазах и друзей, и врагов.
Далее пытаться продлить существование Османской династии и султаната значило причинить турецкому народу самое большое зло. Потому что, если бы народ, ценой огромных жертв добившийся независимости, снова допустил султанскую власть, эта независимость не стала бы прочной. Во имя чего нужно было мириться с тем, чтобы кучка безумцев, потерявших всякую духовную связь с родиной и народом, оставалась в роли стража его независимости и чести?
Что же касается халифата, то впредь он не мог быть ничем иным, как только предметом насмешки в глазах действительно просвещенного и цивилизованного мира.
Из всего сказанного очевидно, что для осуществления принятого мною решения приходилось затрагивать проблемы, еще мало понятные народу. Крайне необходимо было поставить на всеобщее обсуждение вопросы, которые могли бы вызвать серьезные осложнения.
Надлежало восстать против османского правительства, против османского султана и халифа всех мусульман, да еще и поднять против них армию и народ.