Макс Баденский

Макс Баденский Вошедшие в правительство Макса Баденского партии день ото дня наращивали давление на «старый режим», чувствуя его беззащитность. Речь шла о немедленном введении всеобщего и равного избирательного права в Пруссии, а также об ответственности кабинета министров перед парламентом. Дальше всех шли социал-демократы, чувствовавшие, что теряют свое влияние в конкуренции с левыми радикалами. Эберт настаивал на отречении Вильгельма II в пользу кронпринца, выдвинув 7 ноября в беседе с рейхсканцлером неотразимый аргумент: «Я не хочу революции, я ненавижу ее как смертный грех». Он имел в виду опасность развития событий по русскому варианту анархии и гражданской войны, который пугал не только политическую элиту, но и большинство населения. Социал-демократическая газета «Форвертс» 9 ноября вышла с огромным заголовком: «Не допустим братоубийственной войны!»

Правление СДПГ бросилось вдогонку за революционными событиями, объявив в тот же день забастовку в Берлине. К тому времени большинство предприятий, которые контролировали военные власти, уже не работало. Массы рабочих стекались в центр города, в парк перед императорским дворцом. Столичный гарнизон перешел на сторону восставших. Подпольная организация «революционных старост», готовившая вооруженное выступление несколькими днями позже, была вынуждена отдать инициативу социал-демократам. Макс Баденский безуспешно пытался связаться со ставкой, чтобы получить от императора решение об отречении от престола. В полдень к нему явился Эберт и потребовал решительных действий без оглядки на Вильгельма II. Рейхсканцлер подписал распоряжение о передаче своих полномочий лидеру СДПГ. С государственно-правовой точки зрения этот акт представлял собой совершенный нонсенс — назначенный глава правительства сам назначал себе наследника. Однако у революции есть собственная логика, и Макс Баденский просто изложил на бумаге то, что уже стало свершившимся фактом. В последний момент он настоял на сохранении в правительстве «беспартийных» статс-секретарей, которые могли обеспечить хотя бы минимальную преемственность власти и продолжение будничной аппаратной работы. Обращаясь к ним, Эберт назвал ближайшими задачами предотвращение гражданской войны и массового голода.

Немецкие историки с дотошностью хронометристов зафиксировали, что Шейдеман провозгласил из окна рейхстага немецкую демократическую республику двумя часами раньше, чем Карл Либк-нехт — «социалистическую республику» с балкона императорского дворца. Процесс революционного захвата власти «снизу» также запаздывал буквально на считанные часы, но в конечном счете и он замкнулся на фигуре Эберта. Вечером 10 ноября в цирке Буша собрался совет рабочих и солдатских депутатов Берлина, выборы в который прошли накануне. Крайне левые во главе с Либкнех-том, выдвинувшие лозунг «Вся власть советам!», оказались в явном меньшинстве. Лидеры СДПГ отдавали предпочтение парламентской демократии, что подразумевало созыв Национального собрания и выработку конституции. «Независимцы» колебались, сохраняя лозунг диктатуры пролетариата, но не хотели видеть ее такой, как в России. Подавляющим большинством голосов собравшиеся в цирке Буша утвердили паритетное распределение шести мест в революционном правительстве — Совете народных уполномоченных — между представителями обеих социалистических партий. Его сопредседателями стали Эберт и Гуго Гаазе. Вопрос о характере новой власти и о перспективах государственного строительства не стоял на повестке дня — берлинский совет ограничился избранием постоянного Исполкома для контроля за деятельностью СНУ.

Ни об империи, ни об императоре уже никто не вспоминал. 8 ноября 1918 г. Вильгельм II в последний раз поставил перед своими генералами вопрос о возможности привлечения армии к подавлению внутренних беспорядков. Получив отрицательный ответ, он отправился искать политического убежища в нейтральной Голландии. «Революция являлась в гораздо большей степени крахом старого порядка, нежели подготовленным переворотом» (Г.Хюртен). Лидеры СДПГ менее всего ожидали, что их выход на политическую авансцену окажется столь стремительным и достаточно бескровным. Один из них выразил искреннее удивление произошедшим: «Найдись хотя бы один решительный офицерский корпус, и с этими смелыми людьми было бы покончено... Такого офицерского корпуса не нашлось, также как не нашлось ни одного верного кайзеру командующего. Ничто лучше не доказывает логической необходимости крушения, внутренней опустошенности старого режима и тем самым всемирно-исторического права на его свержение, чем трусость и молчаливое исчезновение всех, кто до тех пор, по происхождению и призванию, был собственно опорой престола. Никто не шевельнул и пальцем» (Ф.Шейдеман).

Как и пролог любой революции, ноябрьские события устранили из политической жизни самые одиозные проявления старого, отжившего, ненужного. Характер новой власти должны были проявить ее созидательные действия. Пока же обстановка в Берлине после провозглашения республики напоминала немецкую поговорку о «старом вине в новых бокалах». Ключевые посты в государственном аппарате и армии сохранили беспартийные службисты имперской закалки, смирившиеся с новой властью как неизбежным следствием военного поражения, но отнюдь не симпатизировавшие ей. Напротив, рабочие и солдатские массы переполняла эйфория легкой победы и перспектив построения нового мира, которые смягчали горечь национального унижения и муки материальных лишений. Создав в лице советов институт «своей» власти, они тут же отдали ее «своим» партиям, сполна вознаградив социал-демократию за полвека своей социальной и политической эмансипации. От государственной мудрости ее вождей зависела отныне судьба первой германской республики. Но в еще большей степени она зависела от готовности социальных низов к ее защите и от способности общества в исторически кратчайший срок распрощаться со своими авторитарными устоями. Отречение Вильгельма II отнюдь не лишало вторую Германскую империю, поставленную им на карту войны за мировое господство, романтического блеска для большинства его подданных. Новая власть должна была противопоставить этому блеску собственные ценности или сама исчезнуть в его тени.

Партнерская ссылка

купить цветы и изделия из цветов по приятным ценам у цветочной студии «Флориденс». Узнать цены и дополнительную информацию можно на сайте floridence.ru

Информация

Мультимедиа

Макс Баденский

Языки

Новости

Пословица

Грамматика

"Речь" Ататюрка

Разговорник

История